←К оглавлению

Карлос Кастанеда – Искусство сновидения

Глава 10
СТАЛКИНГ СТАЛКЕРОВ

Вернувшись домой, я не смог получить ответ ни на один из своих вопросов. Фактически, я даже не мог сформулировать их. Вероятно, это случилось потому, что граница второго внимания у меня стала размываться: это началось ещё тогда, когда я встретил Флоринду Грау и Кэрол Тиггс в мире обыденной жизни. Больше всего моё настроение страдало от замешательства в связи с тем, что я совсем не знал их до этой нашей встречи, и в то же время я чувствовал себя знакомым с ними так близко, что, казалось, отдал бы жизнь за них при малейшей необходимости. Я встретился с Тайшей Абеляр несколькими годами ранее. Тогда я ещё только начинал привыкать к этому странному ощущению давней близости с незнакомым человеком при нашей первой встрече, не имея ни малейшего представления, почему это так. Появление ещё двух таких же странных людей в моей жизни окончательно выбило меня из колеи. Я заболевал от перенапряжения и усталости и был вынужден искать помощи у дона Хуана. Я отправился в город на юге Мексики, где он жил в это время со своими друзьями.

Дон Хуан и его сотоварищи-маги просто лопались от смеха при одном лишь упоминании о моих проблемах. Дон Хуан объяснил мне, что в действительности они смеялись не надо мной, а над собой. Затруднения, с которыми я сталкивался в ходе своих исследований, напоминали им о тех проблемах, которые точно так же когда-то смущали и их, когда разрушалась граница их второго внимания, как это происходило теперь со мной.

– Их осознание, подобно твоему, не было подготовлено для этого, – сказал он.

– Каждый маг проходит через такую агонию, – продолжал дон Хуан. – Осознание – это бесконечная область исследований для мага и обычного человека. Для того, чтобы повысить уровень осознания, мы должны идти на любой риск, все средства хороши для этого. Однако знай, что осознание может быть повышено только у того, кто обладает спокойным умом.

Затем дон Хуан повторил ещё раз, что его время пребывания в этом мире подходит к концу и что я должен мудро использовать свои возможности, чтобы охватить как можно больше неизученного материала, прежде чем он уйдёт. Такие слова обычно повергали меня в состояние крайней депрессии. Но чем ближе было время его ухода, тем более уверенно я справлялся с этим чувством. Я больше не падал духом, но всё ещё по-прежнему боялся.

После этого он не сказал больше ничего. На следующий день по его просьбе я поехал с ним на своей машине в Мехико-сити. Мы прибыли туда после полудня и направились прямо в гостиницу «Дель Прадо» в районе Пасео Аламеда. Он обычно останавливался здесь всякий раз, когда бывал в Мехико. В этот день у дона Хуана на четыре часа была назначена встреча с юристом. Поскольку у нас ещё была уйма времени, мы отправились пообедать в знаменитый ресторан «Таку-ба» в центре деловой части города. Этот ресторан славился тем, что там можно было заказать самые изысканные блюда.

Дон Хуан не был голоден. Он взял себе только две небольшие порции сладкого тамале*, в то время как я устроил себе пышное пиршество. Он посмеялся надо мной и молча выражал сочувствие по поводу моего здорового аппетита.

* Толчёная кукуруза с мясом и красным перцем, мексиканское блюдо

– Я собираюсь предложить тебе выполнить одно задание, – сказал он отрывистым тоном, когда мы закончили обедать. – Это последняя часть задачи третьих врат сновидения. Она представляет собой сталкинг сталкеров, самый загадочный приём магии. Использовать сталкинг сталкеров – означает преднамеренно черпать энергию из мира неорганических существ для того, чтобы совершать магические действия.

– Какие магические действия, дон Хуан?

– Путешествия, использующие осознание как средство передвижения, – объяснил он. – В мире повседневной жизни мы используем воду как часть окружающей среды, пригодную для перемещения по ней. Вообрази, что осознание тоже может быть средством, с помощью которого можно путешествовать. Посредством осознания к нам приходят лазутчики со всех концов вселенной; подобно им, маги, в свою очередь, посредством осознания достигают самых удалённых концов вселенной.

Среди всего, о чём рассказывал мне дон Хуан в ходе наших бесед, были идеи, которые привлекали моё неподдельное внимание без всяких уловок с его стороны. Это была одна из таких идей.

– Идея о том, что осознание – часть окружающего физического мира, действительно революционна, – сказал я с благоговейным ужасом.

– Я не сказал, что осознание – составная часть физического мира, – поправил он меня. – Это часть энергетического мира. Ты должен понимать это различие. Для видящего мага осознание выглядит как свечение. Они могут согласовывать своё энергетическое тело с этим свечением и перемещаться с его помощью.

– В чём различие между физической и энергетической составными частями? – спросил я.

– Различие между ними в том, что физическая часть – это часть общепринятой системы описания мира, в то время как об энергетической этого сказать нельзя. Но энергетические сущности, такие как сознание, тоже существуют в нашей вселенной. Мы как обычные люди замечаем только физический мир, потому что нас приучают к этому. Маги замечают ещё и энергетический мир всё по той же причине: их приучают к этому.

Дон Хуан объяснил, что использование осознания как энергетического элемента нашего окружающего мира, – это суть магии. С точки зрения практики магии последовательность действий мага очерчивается так. Первое: освобождение существующей в нас энергии в ходе безупречного следования пути мага. Второе: использование этой энергии для развития энергетического тела с помощью сновидения. И третье: применение осознания как части окружающего мира для вхождения в энергетическом теле в другие миры совместно со всеми нашими физическими проявлениями.

– Существует два типа энергетических путешествий в иные миры, – продолжал он. – Первый – когда сознание независимо от желания мага подхватывает энергетическое тело и доставляет его куда-нибудь. Другой имеет место, когда маг сам в полной ясности ума решает воспользоваться посредством осознания, чтобы осуществить путешествие. Ты уже знаком с первым типом передвижения. Чтобы овладеть вторым, требуется большая настойчивость.

После продолжительного молчания дон Хуан отметил, что в жизни магов существуют вещи, требующие умелого обращения, и что использование осознания как энергетического элемента, доступного энергическому телу, является наиболее важной, практичной и опасной из этих вещей.

Мне нечего было сказать. Я внезапно почувствовал себя сидящим как на иголках и растерянно цепляющимся за его слова.

– Ты сам не обладаешь достаточным количеством энергии, чтобы выполнить эту последнюю часть задачи третьих врат сновидения, – продолжал он, – но вместе с Кэрол Тиггс вы определённо сможете сделать то, что я имею в виду.

Он сделал паузу, специально подталкивая меня своим молчанием к тому, чтобы я спросил, что же он имеет в виду. Я так и сделал. Но его смех только усилил моё мрачное настроение.

– Я хочу, чтобы вы вдвоём разрушили границы обычного мира и, воспользовавшись осознанием как энергетическим элементом вошли в другой, – сказал он. – Это разрушение и выход равносильны сталкингу сталкеров. Использование осознания как части окружающего мира позволяет обойти стороной влияние неорганических существ, но подразумевает применение их энергии.

Он не хотел больше ничего сообщать мне, чтобы, как он сказал, не оказывать на меня влияния. Он верил, что чем меньше я знаю о том, что меня ожидает, тем лучше у меня получится. Я не соглашался, но он заверил меня, что на худой конец моё энергетическое тело вполне способно само позаботиться о себе.

Из ресторана мы отправились в контору юриста. Дон Хуан быстро разделался со своими делами, и через несколько минут мы уже катили в такси по пути в аэропорт. Дон Хуан сообщил мне, что Кэрол Тиггс прибывает рейсом из Лос-Анжелеса и что она приезжает в Мехико Сити исключительно с целью выполнить совместно со мной эту последнюю часть задания по сновидению.

– Долина, в которой раскинулся город Мехико, – прекрасное место для магических подвигов, один из которых ты собираешься совершить, – посмеивался он.

– Ты мне всё ещё не рассказал, что конкретно мне следует делать, – сказал я.

Он не ответил мне. Он больше не разговаривал, но когда мы ожидали посадки самолёта, он объяснил, что именно мне предстоит проделать. Я должен буду прийти в номер Кэрол в гостинице «Реджис», которая находилась на той же улице, что и наша, напротив. Затем, войдя в состояние полного внутреннего спокойствия вместе с ней проскользнуть в сновидение, выразив намерение направиться в мир неорганических существ.

Я прервал его, чтобы напомнить, что всегда, прежде чем я мог произнести вслух своё намерение войти в их мир, мне приходилось поджидать лазутчика, который мог бы указать мне путь.

Дон Хуан захихикал и сказал.

– Ты ещё никогда не сновидел с Кэрол Тиггс. Ты увидишь, как это здорово. Женщинам-магам не нужно никаких помощников. Они просто уходят в этот мир тогда, когда хотят этого; есть лазутчик, который постоянно ждёт их.

Я не мог заставить себя поверить, что женщина-маг способна сделать то, что он сказал. Мне казалось, что я обладаю некоторыми познаниями в обращении с миром неорганических существ. Когда я упомянул ему о том, что пронеслось у меня в уме, он ответил, что у меня нет вообще никакого опыта относительно того, что касается возможностей женщин-магов.

– Почему, как ты думаешь, мне понадобилась помощь Кэрол, чтобы вытянуть твоё тело из их мира? – спросил он. – Ты думаешь, это потому, что она красива?

– А почему же тогда, дон Хуан?

– Потому что я не мог справиться с этим сам; а для неё это было сущей чепухой. В их мире она проявляет особую ловкость.

– Она – исключение в этом смысле, дон Хуан?

– Женщины вообще от природы наделены способностью искусно взаимодействовать с их миром; женщины-маги, конечно же, превосходят в этом всех остальных. Кэрол Тиггс в этом отношении лучше всех, кого я знаю, потому что как нагваль она наделена великолепной энергией.

Я подумал, что поймал дона Хуана на серьёзном противоречии. Он говорил мне раньше, что неорганические существа вообще не проявляют интереса к женщинам. Теперь он утверждал обратное.

– Нет. Я не противоречу себе, – заметил он, когда я высказал ему свои мысли. – Я говорил тебе, что неорганические существа не преследуют женщин; они гоняются только за мужчинами. Но я говорил тебе также, что неорганические существа воплощают женское начало, и что вся вселенная воплощает это начало во многих отношениях. Из этого делай свои собственные выводы.

Поскольку я никаким образом не мог сделать выводы, дон Хуан объяснил мне, что женщины-маги приходят в мир неорганических существ и уходят из него когда желают, потому что они, согласно нашей теории, обладают повышенным осознанием и олицетворяют женское начало.

– Ты знаешь об этом наверное? – спросил я.

– Женщины из моей группы никогда не занимались этим, – признался он, – но не потому, что они не могли, а потому, что я отговаривал их. Женщины из твоей группы, с другой стороны, делали это так же часто, как меняли юбки.

Я почувствовал зияющую пустоту в животе. Я действительно ничего не знал о женщинах из своей группы. Дон Хуан утешил меня словами о том, что обстоятельства моей жизни так же сильно отличались от обстоятельств его жизни, как и моя роль нагваля от его роли. Он уверил меня, что я бы не стал разубеждать женщин из своей группы, даже если бы это вдруг пришло мне в голову.

Пока мы ехали в такси по дороге в гостиницу, где Кэрол собиралась остановиться, она развлекала нас, подражая людям, которых мы знали. Я попытался быть серьёзным и спросил её о нашем предстоящем задании. Она пробормотала какие-то извинения по поводу того, что не способна ответить мне с надлежащей серьёзностью. Дон Хуан громко хохотал, когда она изобразила торжественное звучание моего голоса.

Устроив Кэрол в гостиницу, мы втроём блуждали по центральной части города, заглядывая в букинистические магазины. Мы легко поужинали в санборновском* ресторане в «Доме под черепицей». Около десяти вечера мы вернулись в гостиницу «Реджис». Мы направились прямо к лифту. Мой страх обострил мою способность воспринимать детали интерьера. Здание гостиницы было старым и внушительным. Мебель в холле, очевидно, была новой лет сто назад. И всё же вокруг нас везде было что-то, напоминающее о бывшей помпезности, которая определённо была привлекательной. Теперь я без труда понимал, почему Кэрол так любила эту гостиницу.

* Sanborn's – нечто напоминающее «Макдональдс»

Прежде чем мы вошли в лифт, моё беспокойство достигло таких масштабов, что я вынужден был обратиться к дону Хуану за последними инструкциями.

– Скажи мне ещё раз, что мы должны сделать, – попросил я.

Дон Хуан усадил нас на огромные старинные грязные стулья в фойе и терпеливо объяснил нам, что, как только мы попадём в мир неорганических существ, мы должны выразить намерение передать управление сознанием нашим энергетическим телам. Он посоветовал нам с Кэрол высказать своё намерение совместно, хотя это было не столь важно. Действительно важным, по его словам, было только наше намерение полностью передать осознание обыденного мира на попечение энергетического тела.

– Как мы можем осуществить эту передачу осознания? – спросил я.

– Передача сознания – это дело только правильного выражения своего намерения и обладания необходимым энергетическим потенциалом, – сказал он. – Кэрол уже знает это всё. Она уже делала это раньше. Она уже посещала в физическом теле мир неорганических существ, когда вытаскивала тебя оттуда. Помнишь? Её энергия справится с этим трюком. Это склонит чашу весов.

– Что значит «склонит чашу весов»? Я чувствую себя, как в преисподней, дон Хуан.

Дон Хуан объяснил, что выражение «склонить чашу весов» означает в магии добавить весь свой физический вес к энергетическому телу. Он сказал, что при использовании сознания в качестве средства перемещения в другой мир решающую роль играет не применение какого-то метода, а совокупность намерения и достаточного запаса энергии. Если объём энергии Кэрол прибавить к моему, получится одна целостная сущность, объединяющая нас обоих, достаточно мощная, чтобы поднять наши физические тела и соединить их с нашими энергетическими телами для осуществления перехода в другой мир.

– Что конкретно мы должны делать для того, чтобы оказаться в этом другом мире? – спросила Кэрол.

Её вопрос напугал меня чуть ли не до смерти; ведь я считал, что она в курсе всего происходящего.

– Весь ваш физический вес должен быть перенесён на энергетическое тело, – ответил дон Хуан, глядя ей в глаза. – Трудность этого манёвра в том, чтобы обучить энергетическое тело вести себя соответствующим образом. Но вы оба уже сделали это. Плохое умение обращаться с энергетическим телом – единственная причина, по которой вы можете потерпеть неудачу, выполняя этот изящный приём окончательного сталкинга. Иногда обычный человек случайно умудряется сделать это и оказывается в другом мире. Но это обычно сразу же интерпретируют как сумасшествие или галлюцинации.

Я бы отдал всё что угодно, лишь бы дон Хуан продолжал рассказывать. Но несмотря на мой протест и рациональное стремление узнать больше, он посадил нас в лифт и мы поднялись на третий этаж, где находился номер Кэрол. Глубоко в душе я, однако, сознавал, что моё беспокойство было вызвано не тем, что я стремился больше узнать, – на самой глубине притаился мой страх. Почему-то этот магический приём пугал меня больше, чем всё то, что я выполнял по сей день.

Последними напутственными словами дона Хуана были:

– Забудьте о себе, и вы ничего не будете бояться, – его широкая улыбка и кивок были приглашением обдумать это утверждение.

Кэрол засмеялась и начала передразнивать голос дона Хуана, изображая, как он давал нам свои подробные указания. То, как она шепелявила, придавало особый шарм словами дона Хуана. Иногда я находил её шепелявый голос восхитительным. Но чаще всего я не мог его выносить. К счастью, в эту ночь я едва ли способен был слышать, как она шепелявит.

Мы вошли в её комнату и уселись на край кровати. Моей последней сознательной мыслью была мысль о том, что эта кровать является реликвией начала века. Прежде чем я успел произнести хотя бы слово, я обнаружил себя лежащим на каком-то диковинном ложе. Кэрол была рядом со мной. Мы привстали одновременно. Мы были раздеты и укрыты тонкими одеялами.

– Что всё это значит? – спросила она дрожащим голосом.

– Ты не спишь? – ответил я неуместным вопросом.

– Конечно же, не сплю, – сказала она с ноткой нетерпеливости.

– Ты помнишь, где мы были? – спросил я.

Затем последовала продолжительная тишина. Очевидно, она пыталась привести в порядок свои мысли.

– Я думаю, что я реальна, а ты нет, – сказала она в конце концов. – Я знаю, где я только что была. А ты хочешь обмануть меня.

Я думал о ней точно так же. Она знала, где мы были, и собиралась проверить или разыграть меня. Дон Хуан говорил мне, что нас с ней одолевают демоны замкнутости и недоверия. И сейчас, очевидно, я имел хорошую возможность убедиться в этом.

– Я отказываюсь плясать под твою дудку, – сказала она, ядовито взглянув на меня. – Это я тебе говорю, кто бы ты ни был.

Она взяла одно из одеял, которыми мы были укрыты, и завернулась в него.

– Я собираюсь ещё некоторое время полежать здесь, а потом отправиться туда, откуда я приехала, – сказала она, изображая решительность. – А вы с нагвалем играйте сами в эти свои игры.

– Прекрати болтать чепуху, – сказал я властно. – Мы в ином мире.

Она не обратила никакого внимания на мои слова и повернулась спиной ко мне, как недовольный разбалованный ребёнок. Я не хотел тратить своё внимание сновидения на тщетные попытки доказать реальность происходящего. Я начал изучать окружающее. Помещение было освещено только светом луны за окном, которое было как раз напротив нас. Мы были в небольшой комнатке, на высокой кровати. Я заметил, что кровать была довольно примитивной. Четыре толстых столбика были врыты в землю, а сама основа кровати была решёткой из длинных палок, прикреплённых к этим столбикам. Сверху на ней лежал толстый, но довольно твёрдый матрац. Не было ни постели, ни подушек. Мешки из грубой ткани, заполненные чем-то непонятным, были свалены в кучи возле стен. Два мешка у самой кровати, положенные друг на друга, служили подставкой, чтобы взбираться на неё. Рассматривая стены в поисках выключателя, я обнаружил, что наша высокая кровать находилась в углу у стены. У нашего изголовья была стена; я находился на внешнем краю кровати, в то время как Кэрол лежала возле другой стены. Когда я сел на краю кровати, я заметил, что она была более чем на три фута поднята над поверхностью земли.

Вдруг Кэрол привстала и произнесла, ужасно шепелявя:

– Это отвратительно! Нагваль ведь не говорил мне, что я окажусь в таком положении.

– И я не знал, что всё будет так, – сказал я.

Я хотел сказать что-то ещё и завязать разговор, но моё беспокойство достигло невероятных масштабов.

– А ты заткнись, – перебила она меня резким, исполненным злобы голосом. – Ты не существуешь. Ты – призрак. Исчезни! Исчезни!

Её шепелявый голос показался мне забавным, и это отвлекло меня от моего неотступного страха. Я встряхнул её за плечи. Она вскрикнула, но не столько от боли, сколько от удивления и раздражения.

– Я – не призрак, – сказал я. – Мы путешествуем, объединив нашу энергию.

Кэрол Тиггс славилась среди нас своей способностью быстро привыкать к любой ситуации. Уже через несколько мгновений она уверовала в реальность нашего положения и начала искать в полутьме свою одежду. Я восхищался тем, что она не боится. Она увлеклась поисками, размышляя вслух о том, где она могла оставить свою одежду, если бы ложилась в постель в этой комнате.

– Ты видишь где-нибудь стул? – спросила она.

Я туманно различал нагромождение из трёх мешков, которое могло бы служить в качестве стола или высокой скамьи. Она спрыгнула с кровати, подошла к ней и обнаружила там нашу одежду, аккуратно сложенную так, как она обычно это делала. Она подала мне мою; одежда была в самом деле моей, но не той, в которой я был тогда, когда находился в номере Кэрол в гостинице «Реджис».

– Это не моя одежда, – прошепелявила она. – А может быть, и моя. Как странно!

Мы оделись молча. Я хотел сказать ей, что вот-вот начну беспокоиться. Я также хотел высказаться о том, как быстро мы переместились в этот мир, но, когда я начал одеваться, то обнаружил, что мои мысли о нашем путешествии стали очень туманными. Я едва ли мог помнить, где мы были до того, как проснулись в этой комнате. Было так, будто комната в гостинице приснилась мне. Я делал всевозможные попытки вспоминать, преодолевая туман, который начал окутывать меня. Мне удалось разогнать дымку в памяти, но это истощило всю мою энергию. Мои старания привели к тому, что я стал задыхаться и покрылся испариной.

– Что-то чуть-чуть было не одолело меня, – сказала Кэрол. Я взглянул на неё. У неё на теле, так же как и у меня, выступил пот. – Оно тебя тоже едва не одолело. Что ты думаешь об этом?

– Всё зависит от положения точки сборки, – сказал я с абсолютной уверенностью.

Она согласилась со мной.

– Это неорганические существа одерживают верх над нами, – сказала она, дрожа. – Нагваль предупреждал, что это будет ужасно, но я никогда не могла подумать, что это будет так ужасно.

Я полностью согласился с ней; мы попали в отвратительную переделку, но я не мог понять, откуда взялся весь ужас нашей ситуации. Ни я, ни Кэрол не были уже новичками; мы наблюдали и участвовали во множестве экспериментов, среди которых были совершенно невыносимые. Но в этой нашей комнате, где мы находились в сновидении, было что-то невероятно страшное для меня.

– Мы в сновидении, не так ли? – спросила Кэрол.

Я подтвердил это как нечто несомненное, хотя я бы отдал всё, чтобы здесь оказался дон Хуан, чтобы убедить в этом меня самого.

– Почему я так испугалась? – спросила она меня так, будто я мог ей это рационально объяснить.

Прежде, чем я смог подумать об этом, она сама ответила на свой вопрос. Она сказала, что в действительности её испугала невозможность ощущать что-либо ещё, кроме доступного органам чувств. Так бывает, когда точка сборки не может переместиться из положения, в котором она находится в этот момент. Она напомнила мне, что дон Хуан говорил нам о власти над нами обыденного мира в результате того, что точка сборки неподвижно пребывает в её обычном месте. Именно эта неподвижность точки сборки делает наше ощущение мира настолько самодостаточным и тягостным, что мы не можем выйти за его пределы. Кэрол также напомнила мне ещё об одной вещи, о которой ей говорил нагваль: если мы хотим преодолеть эту самодовлеющую силу, мы должны рассеять туман, то есть сместить точку сборки с помощью намерения изменить её местоположение.

Раньше я никогда не понимал, что дон Хуан имел в виду, произнося эти слова. Но я постиг смысл этого, поскольку должен был перевести свою точку сборки в другое положение, чтобы рассеять туман мира, в котором мы находились и который уже начал было поглощать меня.

Кэрол и я, не говоря друг другу ни слова больше, подошли к окну и выглянули. Мы были в сельской местности. Лунный свет озарял какие-то низкие тёмные очертания жилых сооружений. Судя по всему, мы были в подсобном помещении или кладовой большого сельского дома.

– Ты помнишь, как мы здесь ложились в кровать? – спросила Кэрол.

– Я почти помню это, – сказал я, имея в виду именно это.

Я объяснил ей, как вынужден был прилагать усилия, чтобы сохранить в уме образ её гостиничного номера.

– Мне пришлось делать то же самое, – сказала она испуганным шёпотом. – Я знаю, что если мы, оказавшись здесь, потеряем память, – нам конец.

Затем она спросила меня, хочу ли я выйти из этого сарая и посмотреть, что снаружи. Я отказался. Моё предчувствие чего-то плохого было таким сильным, что я был не в состоянии произнести ни слова. Я только покачал головой в ответ.

– Ты во многом прав, когда не хочешь выходить отсюда, – сказала она. – Я предчувствую, что если мы выйдем из этой лачуги, мы никогда не вернёмся назад.

Я хотел было открыть дверь и только выглянуть наружу, но она остановила меня.

– Не делай этого, – сказала она. – Ты можешь впустить сюда что-то снаружи.

В это время перед моим мысленным взором прошёл образ ветхой клетки, в которой мы с Кэрол находились. Всё что угодно – например, открытая дверь, – могло нарушить неустойчивое равновесие этой клетки. В тот момент, когда я подумал об этом, у нас одновременно появилось одно и то же стремление. Мы так быстро сняли с себя одежду, как будто от этого зависела наша жизнь; затем мы запрыгнули на высокую кровать, не пользуясь для этого двумя мешками, стоящими там в качестве лестницы. Но в следующее мгновение мы были вынуждены спрыгнуть обратно вниз.

Было очевидно, что мы с Кэрол одновременно поняли одно и то же. Она подтвердила мою догадку, когда сказала:

– Если мы используем что-нибудь принадлежащее этому миру, мы только ослабляем себя. Когда я стою здесь раздетой, вдали от кровати и вдали от окна, я без затруднений вспоминаю о том, откуда пришла. Но если я лежу на кровати, надеваю на себя эту одежду или выглядываю в окно, я ощущаю на себе воздействие этого мира.

Мы долго стояли в центре комнаты, прижавшись друг к другу. Зловещее подозрение начало терзать мой ум.

– Как мы будем возвращаться в наш мир? – спросил я в надежде, что она знает.

– Возврат в наш мир произойдёт сам по себе, если мы не затеряемся в местном тумане, – сказала она с чувством несокрушимой убеждённости, которое всегда было ей свойственно.

И она была права. Через некоторое время мы с Кэрол проснулись одновременно в её постели в номере гостиницы «Реджис». Было так очевидно, что мы снова находимся в нашем обычном мире, что мы не задавали вопросов и не сомневались в этом. Солнечный свет был ослепительным.

– Как мы вернулись оттуда? – спросила Кэрол. – Или, лучше сказать, когда мы вернулись?

Я не знал, что ответить или что подумать. Я не был способен размышлять и ничего не мог с собой поделать.

– Ты думаешь, мы только что вернулись? – настаивала Кэрол. – Или, возможно, мы проспали здесь всю ночь. Смотри! На мне ничего нет. Когда мы разделись?

– Мы разделись в том мире, – сказал я и сам удивился, услышав свой голос.

Мой ответ, казалось, озадачил Кэрол. Она непонимающе посмотрела на меня, а затем на своё обнажённое тело.

Мы неподвижно сидели долгое время. Нам обоим казалось, что мы совершенно не способны сделать над собой усилие. Но затем внезапно нас одновременно посетила одна мысль. Мы мгновенно оделись, выскочили из комнаты, преодолели два пролёта лестницы по пути к выходу, пересекли улицу и ворвались в гостиничный номер дона Хуана.

Нечленораздельно, задыхаясь и давая выход своим эмоциям, мы по очереди рассказывали ему о происшедшем.

Он подтвердил наши подозрения.

– То, что вы сделали, было едва ли не самой опасной вещью, которую можно себе вообразить, – сказал он.

Он обратился к Кэрол и сказал ей, что наши старания увенчались одновременно полной удачей и абсолютным поражением. Мы сумели передать сознание обыденного мира энергетическому телу, тем самым путешествуя со своим физическим телом, но нам не удалось избежать влияния неорганических существ. Он сказал, что сновидящие обычно переживают процесс перехода как последовательность медленных превращений, и что им приходится при этом несколько раз высказывать своё намерение воспользоваться осознанием как средством передвижения. В нашем случае обошлось без всех этих промежуточных шагов. Из-за вмешательства неорганических существ мы оба были с невероятной скоростью заброшены в некоторый враждебный мир.

– Ваше путешествие стало возможным не вследствие вашей объединённой энергии, – продолжал он. – Что-то другое забросило вас в иной мир. Оно даже подобрало для вас соответствующую одежду.

– Ты хочешь сказать, нагваль, что и одежда, и кровать, и комната встретились на нашем пути только потому, что мы попали под влияние неорганических существ? – спросила Кэрол.

– Ещё бы! – ответил он. – Как правило сновидящие просто путешествуют. Но ваше путешествие оказалось не таким, вы оказались рядом со сценой, на которой состоялось представление, бывшее когда-то проклятием для магов пошлого. С ними происходило в точности то, что случилось теперь с вами. Неорганические существа завлекали их в миры, из которых маги не смогли вернуться. Мне следовало бы предвидеть это, но я даже не догадывался, что неорганические существа могут проявить свою сущность, устраивая вам такую ловушку.

– Ты хочешь сказать, что они хотели заставить нас навсегда остаться там? – спросила Кэрол.

– Если бы вы вышли из той лачуги, вы до сих пор безнадёжно скитались бы в том мире, – сказал дон Хуан.

По его словам, вследствие того, что мы перенеслись в другой мир вместе с физическими телами, фиксация наших точек сборки на том положении, в которое её установили неорганические существа, была такой прочной, что это создало нечто типа тумана, сделавшего недоступным память о мире, из которого мы пришли. Он прибавил, что обычным следствием такой неподвижности является невозможность возврата точки сборки в её исходное положение, что и происходило с магами прошлого.

– Задумайтесь над этим, – призвал он нас. – Возможно, именно это происходит со всеми нами в этом нашем обыденном мире. Мы пребываем здесь, и фиксация нашей точки сборки так прочна, что мы забыли, откуда мы пришли и в чём состояла цель нашего прибытия сюда.

Дон Хуан не хотел больше говорить о нашем путешествии. Я чувствовал, что он не хочет нагонять на нас лишний страх и беспокойство. Он пошёл с нами позавтракать, хотя было уже далеко за полдень. Когда мы подходили к ресторану, находившемуся за несколько кварталов от гостиниц по авеню Франциско Мадеро, было уже шесть вечера. Мы с Кэрол проспали около восемнадцати часов, – если то, что с нами происходило, можно было назвать сном.

Только дон Хуан был голоден. Кэрол с оттенком раздражения отметила, что он ест, как свинья. Почти все, сидевшие за соседними столиками, оглянулись, когда услышали смех дона Хуана.

Ночь была тёплой. Звёзды переполняли небо. Мы сидели на скамейке в Пасео Аламеда. Дул мягкий ласковый ветерок.

– Есть один вопрос, не дающий мне покоя, – сказала Кэрол дону Хуану. – Мы ведь на самом деле занимались не тем, что использовали осознание как средство совершить путешествие, правда?

– Это правда, – сказал дон Хуан и глубоко вздохнул. – Задача состояла в том, чтобы увильнуть от неорганических существ и не попасть к ним во власть.

– А что нам делать теперь? – спросила она.

– Вам следует временно отложить занятия сталкингом сталкеров, пока вы не окрепнете, – сказал он. – А может быть и так, что вам никогда не удастся постичь это искусство. В конце концов, это не имеет значения: если не подходит одно, подойдёт другое. Магия – это бесконечное дерзание.

Он объяснил нам снова, будто пытаясь запечатлеть свои слова в нашем уме, что для использования осознания как части окружающего мира сновидящие прежде всего должны путешествовать в мир неорганических существ. Затем им следует использовать эти путешествия как трамплин для накопления нужного количества этой действительно тёмной энергии. После чего им следует проявить намерение достичь других миров с помощью осознания.

– Неудача вашего путешествия объясняется тем, что у вас не было шансов использовать для перемещения осознание, – продолжал он. – Не успели вы оказаться в мире неорганических существ, как вас сразу же перебросило в иной мир.

– Что бы ты нам порекомендовал делать теперь? – спросила Кэрол.

– Я бы посоветовал вам видеться как можно реже, – сказал он. – Я уверен, что неорганические существа не преминут опять поймать вас, особенно если вы будете объединять вашу энергию.

Поэтому, начиная с этого времени мы с Кэрол Тиггс преднамеренно держались подальше друг от друга. Возможность того, что мы снова нечаянно влипнем в похожее путешествие, была слишком реальной и опасной для нас. Дон Хуан поддерживал нашу решимость не встречаться, повторяя снова и снова, что наша объединённая энергия вполне может снова подтолкнуть неорганические существа к тому, чтобы завлечь нас в ловушку.

Дон Хуан снова включил в мою практику сновидения видение энергии в сноподобных состояниях, которые порождают её. Через некоторое время я научился видеть всё, что появлялось передо мной. Продолжая заниматься дальше, я достиг совершенно удивительного состояния: я не мог разумно описать то, что я видел. Мои ощущения говорили мне, что я достиг таких уровней восприятия, для выражения которых у меня не было слов.

Дон Хуан объяснил, что мои непонятные и неописуемые видения свидетельствуют об использовании осознания моим энергетическим телом. Однако, это было использование его не в качестве средства перемещения, для чего у меня не хватало энергии, но для восприятия энергетических полей неживой материи или живых существ.

←К оглавлению

Вверх

Далее


(наведите мышь)