←К оглавлению

Бернард Вербер – Тайна Богов

53. ОСТРОВ СПОКОЙСТВИЯ

Вокруг бушует буря. Волны вздымаются, как горы, увенчанные пенными шапками. Провалы между ними похожи на ущелья. Дельфина ремнем привязала себя к штурвалу и пытается удержать корабль, чтобы он не сбился с курса. Молния ударяет в кабельтове [*17]↓ от парусника.

Хватит во всем видеть руку богов. Игра окончена. Этот мир предоставлен сам себе.

Шторм продолжается несколько часов, и вдруг прекращается. Море снова спокойно. Мы плавно приближаемся к острову Фитусси.

На седьмой день я замечаю в бинокль стаю птиц. Значит, где-то рядом земля. Я собираюсь сказать об этом Дельфине, но она опережает меня и говорит, что плыть осталось три часа. Радар обнаружил впереди сушу. Я думаю о том, что теперь со всей этой современной техникой заблудиться невозможно. На этой планете уже не осталось белых пятен. Ничего не стоит обнаружить любой, даже самый маленький островок. По мере того как мы приближаемся, мы замечаем полное отсутствие здесь следов человека. Нет ни дыма, ни кораблей, не слышен шум моторов.

– Все так и должно оставаться, – говорит Дельфина. – Если мимо пройдет какое-нибудь судно, никто не должен заметить нашего присутствия на острове.

Издали Фитусси похож на круглый пирог, над которым возвышается конус.

Радары и гидролокаторы помогают нам пробраться сквозь рифы. Остров выглядит крайне негостеприимно. Ни пляжей, ни бухт, никакого прохода в гранитной толще берегов. Мы плывем вокруг острова. Где-то на его западной стороне шумит река. Мы не будем испытывать недостатка в пресной воде.

Дельфина указывает на скалистый склон.

– Это здесь.

Мы выключаем мотор и бросаем якорь. Пускаемся вплавь, чтобы добраться до ущелья, вбиваем в землю нечто вроде сваи и привязываем канат. Теперь мы сможем подтащить сюда наш парусник.

Теперь нам придется заниматься скалолазанием. Связавшись веревкой, обувшись в ботинки с шипами, мы взбираемся, нащупывая точку опоры.

– Ты уверена, что это самый удобный путь? – спрашиваю я, пытаясь восстановить дыхание.

– Эту дорогу показал мне дядя. Если ты здесь сорвешься, то упадешь в воду, а не на камни.

Наконец мы выбираемся наверх. Остров представляет собой настоящую крепость, созданную самой природой. Ни один корабль не рискнет приблизиться к его берегам. Густой лес, покрывающий весь остров, не даст сесть ни одному самолету или вертолету. Ди10 Тайна богов кая природа здесь совершенно не тронута. Разноцветные птицы и бабочки кружат над островом. Птицы откладывают яйца прямо на землю.

Вокруг меня начинает виться комар, за ним является целое облако его собратьев. Я прихлопываю целый десяток негодяев и спрашиваю Дельфину:

– Ты случайно не захватила с собой что-нибудь от комаров?

– Крем и москитные сетки.

Она протягивает мне тюбик, и я поспешно намазываю кремом лицо и все открытые участки кожи.

Вот оно, неудобство обладать телом, думаю я. Ни в Империи ангелов, ни на Эдеме не было ни комаров, ни других кусачих насекомых.

Я полной грудью вдыхаю свежий воздух. Мы садимся на вершине скалы.

– Хочешь есть?

– Дельфина достает из сумки два больших бутерброда и термос с горячим кофе.

Мы молча едим. Никогда еще еда и питье не казались мне такими вкусными.

– Ладно, с этим покончено, – говорит Дельфина.

Мы целуемся, и она предлагает мне повторить упражнение, способствующее усилению работы всех пяти чувств. Мы любуемся видом, вдыхаем воздух и наполняющие его ароматы, прислушиваемся к звукам, чувствуем каменистую почву под ногами, ощущаем вкус кофе во рту. Наши руки соприкасаются.

Парусник внизу похож на игрушку.

– Предлагаю дать этому острову новое название. Пусть это будет Второй остров Спокойствия, – шепчу я.

– Предлагаю отдохнуть часок, а потом установим блок с веревкой. Я спущусь вниз и буду прицеплять ящики, а ты будешь поднимать их наверх.

– Это лучше, чем то, чем пришлось заниматься Робинзону Крузо, – говорю я.

– Робинзону Крузо?

– Извини, это опять воспоминания с другой Земли. С моей родной планеты. Робинзон потерпел кораблекрушение, и ему пришлось научиться жить на необитаемом острове.

– Расскажешь мне о нем как-нибудь. Это интересно. А сейчас нам есть чем заняться.

Все утро мы поднимаем наверх ящики. После полудня расчищаем поляну в лесу и устанавливаем палатку.

– Нужно следить, чтобы ничего не было видно сверху. Мы не должны разводить огонь, – напоминает Дельфина.

Мы устанавливаем солнечные батареи и спутниковые антенны на деревьях, пытаемся наладить связь. Наконец Дельфине это удается, и она выходит на связь с Элиотом.

На экране появляется его лицо.

– Канал зашифрован?

– Зашифрован.

– Теперь никто не сможет нас слышать и видеть, – говорит Дельфина.

– Я тебе верю, – отвечаю я, снова намазываясь кремом от комаров.

В течение следующих дней мы строим жилье, более просторное и прочное, чем наша палатка. Рубим деревья и настилаем полы. У нас получается довольно просторный дом с потолками высотой два с половиной метра и спальней, в которой стоит кровать шириной три метра, с кухней, столовой, гостиной, двумя отдельными кабинетами, которые находятся в разных частях дома (чтобы каждый из нас мог работать, не мешая другому).

В числе других строительных материалов Дельфина предусмотрительно закупила трубы, и мы провели в дом воду из реки. Теперь можно принимать душ, хотя вода совершенно ледяная.

В лесу я обнаружил немало съедобных животных: диких кур, которые больше напоминают индеек, кроликов, крупных енотов-полоскунов, куропаток. Но мы с Дельфиной больше едим овощи, которые сами сажаем, фрукты, рыбу, которую сами ловим, бросая со скалы в море леску с крючком.

Комары по-прежнему остаются большой проблемой. Что касается хищников, то я прихожу к выводу, что это миф. Мы совершили несколько вылазок довольно далеко от дома, но не видели ни одного обглоданного скелета травоядного.

Итак, моя душа выйдет на пенсию здесь, на этом пустынном острове…

На лоне природы, рядом с женщиной, которую я люблю. Разве это не прекрасное завершение пути, который я проделал? Как говорилось в «Энциклопедии», сначала страх, потом вопросы, потом любовь. Еще одна интерпретация знаменитого закона А.D.N..

Во время ужина я зажигаю факелы. Со временем мы отказались от некоторых правил безопасности, чтобы не лишать себя всех удовольствий. Например, готовить еду на углях.

Человеку трудно жить без огня.

Огонь, вода, воздух, земля – человеку необходимы все четыре стихии.

Я готовлю Дельфине маринованную рыбу, вареные коренья, травы и фрукты. Ей все это очень нравится.

– Как продвигается работа над рисунками?

– Скоро покажу. А как твоя книга?

– Если хочешь, дам почитать.

– Что там в новостях? Я сегодня утром не успела посмотреть.

Я кладу себе еще рыбы. В лесу вокруг нас стрекочут и жужжат миллионы насекомых.

– Опять теракт. – Где?

– В дельфиньем храме. Девятилетний ребенок- камикадзе взорвал себя в храме, когда там было полно народа. Кажется, это был какой-то праздник.

– День Прощения.

И она сердито добавляет:

– Ты должен был бы знать, потому что этот праздник установил ты. Сколько человек погибло?

– Много.

Я предпочитаю не называть цифру. Мы заканчиваем ужин в молчании. Вдруг Дельфина встает и говорит, глядя на звезды:

– Это место должно стать убежищем не только для нас. Другие тоже должны укрыться здесь. Все люди имеют право жить свободными и равными, не опасаясь погибнуть из-за того, что они принадлежат к своей расе и исповедуют свою религию.

Я ничего не отвечаю.

– Мы должны позвать их всех сюда. На остров Спокойствия. Здесь должна быть не вилла, которой мы эгоистично пользуемся для собственного удовольствия, а настоящее убежище.

– Всех людей-дельфинов?

– Не только. Людей-дельфинов и всех, кому дороги терпимость и противно насилие.

– Художников?

– Всех, кто согласен честно трудиться, чтобы мир стал лучше.

Я скептически замечаю:

– Ив первую очередь тех, кто согласен жить на острове без пляжа, где полно комаров.

– Если такова цена, которую нужно заплатить за счастье грядущих поколений, оно того стоит. Мы согласились на это, так почему ты думаешь, что они не согласятся? В наших силах превратить этот негостеприимный остров в райский уголок.

Я вздрагиваю каждый раз, когда слышу слово рай.

Дельфина настроена очень решительно.

– Все они должны прибыть сюда и получить шанс.

– Я думаю, что это ошибка.

– А я думаю, что это необходимо.

– Когда они окажутся здесь, все пойдет по старой схеме: эксплуататоры, эксплуатируемые, козел отпущения, одиночка.

– Что это значит?

– Это было в «Энциклопедии» Уэллса. Он утверждает, что если собрать вместе шесть человек, то в этой группе тут же появляются двое эксплуататоров, двое эксплуатируемых, один козел отпущения и одиночка. Это наше «видовое проклятие».

– Да, а еще «больше двух – шайка идиотов».

– Вот именно.

– Ну, с этим ничего не поделать. Мы должны их позвать, – настаивает она.

– А риск, что нас обнаружит Жозеф Прудон? Его шпионы, журналисты, убийцы?

– Я предпочитаю рискнуть, чем всю оставшуюся жизнь сожалеть, что не попыталась ему противостоять.

– Неужели мы столько вынесли только для того, чтобы дать убежище другим?

– Единственный способ узнать, чем владеешь, – поделиться с другими.

Я молчу.

– Ладно. Я согласен, ты права, а я ошибаюсь. Она растерянно смотрит на меня.

– Да?

– Ты убедила меня. Я ошибался, а ты права.

Кажется, в айкидо есть такой прием: заставить нападающего потерять равновесие. – Так ты согласен со мной?

– Да.

Она изучающее смотрит на меня, подозревая, что где-то тут ловушка, подвох, но я просто получаю новое удовольствие, оттого что перестаю упираться и могу принять точку зрения другого человека.

В течение следующих дней с помощью Элиота и через созданный нами сайт мы начинаем получать первые заявки. Элиот предлагает тестировать кандидатов, способны ли они жить на острове, вдали от цивилизации, чтобы избежать проблем. Нам помогает его директор по кадрам. У нее, по словам Элиота, настоящий талант: она сразу видит, что за человек перед ней, и понимает, с кем будут сложности.

Я вспоминаю старую фантастическую книжку, которую читал на Земле-1. Это «Звездная бабочка». Автор взял за основу историю о Ноевом ковчеге. Он рассказывает о спасении человечества на огромном космическом корабле, который летит к новой солнечной системе. Главной проблемой было выбрать лучших кандидатов, чтобы человечество не повторяло одни и те же ошибки.

Восемнадцать первых переселенцев прибывают в пятницу. Мы вместе строим дома, стараясь, чтобы постройки не было видно сверху. Вновь прибывшие привезли новые строительные материалы, и у нас появилось больше возможностей. Вечером мы, как обычно, смотрим новости, которые транслируются через компьютер на большой полотняный экран.

С тех пор как встретился с Прудоном, я смотрю их с новой точки зрения.

Силы зла повсюду одерживают победу, отвоевывая все новые позиции, как в игре го. Жозеф Прудон расставляет свои фишки, собираясь объединить их перед решающей атакой. К счастью, это требует довольно много времени. Вялый мир демократии все-таки обладает достаточно сопротивляемостью, чтобы не позволить силам зла идти вперед слишком быстро. Я вижу, что люди не замечает связи, существующей между разными экстремистскими партиями. Они все еще считают, что черные флаги воюют с красными, а зеленые с черными.

На Земле-18 начались процессы планетарного масштаба. В странах, где экстремистские партии получают все больше веса, они ставят у власти своих лидеров, чтобы не допустить сдачи позиций. Тираны постепенно расширяют зону своего влияния, подавляя немногочисленную оппозицию. Они поощряют рождаемость, детей в школах делают фанатиками, промывают им мозги, и они выходят оттуда, готовые принять мученическую смерть за священное дело, мечтая о воображаемом рае.

Эта скрытая война подрывает мир изнутри, заражая его медленным гниением. Это как гангрена.

Я вижу руку Прудона за каждой победой сил зла. Он действует спокойно, ведь ему некуда спешить. Он может тайно и медленно подрывать основы цивилизации. Никто пока не знает о замыслах Прудона. Никто не подозревает его. Прудона считают главой популярного издательского дома. Он ловко переправляет продажным правительствам деньги, предназначенные на благотворительность, что вызовет разочарование и ненависть людей. И в ответ эти же самые тираны начнут террористическую деятельность, а потом их назовут революционерами, защитниками угнетенных.

Я теперь лучше понимаю, какую партию разыгрывает Прудон. Он катит шар с вершины. В некоторых странах его партия называется Партией справедливости, в других – Партией истины. Отличный метод распространения лжи.

– Увидят ли люди наконец, что стоит за всем этим? – вздыхает Дельфина.

– Нет. Они ничего не увидят, потому что не готовы видеть. Даже ученые и философы слепы. На Земле-1 рассказывают, что когда корабли Христофора Колумба появились у берегов Америки, индейцы, смотревшие на море, не увидели их.

– Христофор Колумб?

– Путешественник, который переплыл океан в поисках нового континента.

– А почему же индейцы не видели его кораблей?

– Они никогда не смотрели в море, чтобы увидеть нечто подобное. Они даже не знали, что такое парусные суда. Ни их форма, ни само наличие не находило себе места в их сознании. И когда три огромных корабля появились на горизонте, они просто не смогли этого понять.

– Но корабли все-таки были…

– Шаманы индейцев, которым полагалось толковать все «сверхъестественные» явления, не знали, как сказать о том, что происходит что-то новое. Когда шаманы нашли слова, чтобы говорить о кораблях, индейцы обратили внимание на три корабля Христофора Колумба.

– Ты хочешь сказать, что если люди не готовы получить информацию, она просто «не проходит» в их сознание?

– Она для них не существует. Они не видят Прудона, не пользуются тем, что знают, чтобы понять происходящее.

– Дельфинья пословица гласит: «Когда мудрец указывает на Луну, глупец видит лишь палец».

– Я знаю. Это я внушил ее вашим медиумам. Это китайская пословица нашей Земли-1.

– Забавно…

– Этот тот самый уровень 3, которого не понимают те, кто гордится своим уровнем 2. И кто считает, что все, что не 2, - это 1.

Дельфина берет меня за руку и смотрит на меня своими черными глазами.

– Я думаю, ты недооцениваешь разумность людей. Многие понимают, но они не пишут в газетах, не являются членами политических партий.

На острове Спокойствия мы работаем все быстрее. Каждый новый теракт заставляет нас торопиться с обустройством острова. Закончив строительство деревни, мы засыпаем болота песком. Это тяжелый труд, никакие технологии тут не помогут. У нас нет тракторов, мы пользуемся лопатами и ведрами.

По вечерам мы ужинаем вместе, и нас не оставляет чувство, что мы строим что-то очень хрупкое. Дельфина сохраняет спокойствие.

– Научи меня еще каким-нибудь способам медитации, – прошу я.

– Мы уже научились слушать свои чувства, включать семь точек, а теперь я научу тебя выходить из тела, чтобы узнать нечто интересное.

– Это тоже часть «моей религии»?

– Конечно. Я узнала об этой практике из книг одного твоего мистика.

Мы садимся на поляне в позу лотоса, держа спину прямо. Следуя указаниям Дельфины, я замедляю дыхание, а потом и ритм сердца. Когда мое тело начинает казаться растением, мое сознание раздваивается, а потом отделяется от тела. Я становлюсь прозрачной эктоплазмой, свободной от уз плоти. Это похоже на то, что происходило, когда я был танатонавтом. Ностальгия. Мой дух парит в небе.

В воздухе, на границе с космосом, полным звезд, ее эктоплазма говорит мне:

– Мы водрузим здесь воображаемое знамя. Достаточно просто подумать об этом. Оно будет означать Здесь и Сейчас. То, что позади, – это прошлое, впереди – будущее. Представь себе рельс, по которому катится твоя жизнь. А рядом, параллельно, тот, по которому катится моя.

И я вижу две линии – красную и синюю. И знамя «Здесь и Сейчас».

– Вперед, теперь мы увидим будущее. Куда ты хочешь отправиться?

– Не знаю. К какому-нибудь важному моменту.

– Понятие «важно» относительно, но ты что-нибудь все-таки найдешь. Идем же.

Наши эктоплазмы держатся за руки, мы летим над моим синим рельсом. Мы видим, как внизу мелькают кадры моего будущего. Мы видим только смутные образы, но я знаю, что стоит спуститься, и они станут четче. Я фокусирую зрение на одной зоне. Мы спускаемся ниже, проступают детали. Я описываю:

– «Я-в-будущем» лечу в туннеле из зеленого полупрозрачного камня. По бокам на стенах туннеля изображены какие-то фигуры.

– Кто все эти люди вокруг тебя?

– Я плохо вижу. Двое, нет четверо… Женщина и трое мужчин. Блондинка. И я.

– Они говорят с тобой?

– Да. Я слышу: «Я узнаю это место. Нужно идти прямо, потом повернуть налево».

– А что ты отвечаешь?

– Я говорю: «У меня кружится голова».

– Но там не высоко. Это же замкнутое пространство, если я правильно поняла. Почему же у тебя кружится голова?

– Не знаю. Это странно. Голова кружится, но это не из-за высоты.

– Ты знаешь, куда ведет этот туннель?

– Нет… Все, что я знаю, это то, что я рад: я нашел свет.

– Поставим здесь еще одно знамя. И давай возвращаться к «Здесь и Сейчас».

Мы поворачиваем обратно и возвращаемся обратно по ее красному рельсу.

– Теперь твоя очередь. Куда ты хочешь отправиться?

– В будущее.

Дельфина выбирает момент, когда ей придет время родить ребенка.

– Я счастлива. Но я не понимаю… Тебя там нет. Мы возвращаемся к знамени «Здесь и Сейчас», спускаемся на землю, унося с собой два воспоминания о будущем. Я в туннеле, Дельфина во время родов. Я открываю глаза.

– Я буду там, – говорю я.

– Будущее подвижно. Мы видели только один из его вариантов.

– Как ты думаешь, почему мы можем видеть будущее? – спрашиваю я. – Может быть, это просто наше воображение? Сны?

– Может быть. Мой учитель-дельфин говорил, что существует место, где время не линейно. Вот туда мы и отправились. Настоящее, прошлое и будущее там слиты воедино, и мы можем путешествовать через них. Там нет ничего застывшего, все подвижно. Возможен выбор, но все эти будущие варианты уже запрограммированы. И каждый игрок сам выбирает маршрут.

Время в нашем маленьком раю идет, и мы постепенно забываем видения будущего. Мы решаем больше не путешествовать вне тел. Я предпочитаю не знать, что будет.

Я могу выдержать неведение.

Мы много разговариваем с Дельфиной. Обсуждаем миллиарды тем. Творчество. Будущее человечества. Границы научного познания. Возможность модернизировать религию.

Оказавшись так далеко, я научился дистанцироваться и от своего писательского ремесла. Я говорю то, что и самому мне кажется невероятным.

– В конечном счете я не прав, а другие правы. Не нужно предлагать им вещи уровня 3, пока они находятся на уровне 2. Сначала нужно развлекать, и только потом очень медленно, постепенно, заинтересовывать, открывая новые горизонты. Я должен соответствовать уровню времени.

Дельфина часто не соглашается со мной. Мы молча смотрим на звезды. И тогда все становится относительным.

Через три месяца врач, который находится на острове, объявляет, что Дельфина беременна. Мы празднуем эту новость, разжигаем большой костер, и нас в этот момент можно заметить с самолета или проплывающего мимо корабля. Но облака и ночь защищают нас. А глядя на фотографии, сделанные со спутника, можно подумать, что это пожар, вызванный молнией.

Мы строим гидростанцию на реке. Теперь у нас достаточно электроэнергии, и мы не загрязняем природу.

У нас с Дельфиной работа идет полным ходом. По утрам я пишу роман «Царство богов», вдохновляясь иногда событиями, происходящими на острове. В шесть часов вечера сочиняю рассказы, чтобы не дать застояться воображению. Я даю себе на это ровно час. Иногда рассказ получается на три страницы, иногда на двадцать. Сюжеты я беру из новостей, за которыми слежу по Интернету, или из вечерних разговоров за столом, когда собираются все, кто живут на острове.

Однажды вечером я говорю Дельфине:

– Знаешь, что удивительно? На Земле-18 существует конкурс «Мисс Вселенная». Какая наглость полагать, что на Земле живут самые красивые женщины во Вселенной! Я бы не удивился, если бы вдруг явились инопланетянки и потребовали, чтобы обитательницы других планет тоже приняли участие в конкурсе. Тогда мы узнали бы о критериях красоты, существующих у других народов, и это было бы очень поучительно. Ведь совсем не обязательно, что для них длинные волосы, упругая грудь и маленькая задница являются эталоном совершенства.

Это кажется Дельфине забавным, и я пишу рассказ. Если она смеется, значит, моя история прошла первую проверку.

Дельфина стала работать в том же ритме. По утрам она создает графику для игры, а в шесть вечера рисует картину, которую обязательно должна закончить через час. Мы словно играем гаммы…

Глядя на то, как мы работаем, другие обитатели острова тоже стремятся выявить свои таланты и также методично развивать, к какой бы области они ни относились – к музыке, кулинарии, скульптуре или архитектуре.

– Как же ты опубликуешь свой роман, если ты умер? – спрашивает Дельфина.

– Издатель скажет, что случайно обнаружил рукопись.

– Тебе нужно придумать своего «китайского дракона». Вымышленного писателя, который ненавидит твое творчество и систематически обливает тебя грязью.

Дельфина постоянно дает пищу моему мозгу. Мы словно перекидываем друг другу мяч.

Она готовит мне сложные блюда, изобретая особую кулинарию острова Спокойствия из тех продуктов, которые есть в нашем распоряжении. И чем острее то, что она придумывает на кухне, тем ярче становятся ее рисунки.

Новости «с материка» сплачивают нас. Понимая, как плохо там, откуда мы сбежали, люди начинают больше ценить жизнь на острове.

Беженцы все прибывают. Сначала нас 18, потом 64, потом 144. Потом 288.

Мы устанавливаем главное правило: ни под каким видом не обнаруживать своего присутствия на острове.

Вскоре в мире происходит то, что вызывает среди нас большое волнение. Космический корабль налетает на то, что космонавты называют «космическим силовым полем». Те, кто находился на корабле, назвали это «стеклянной стеной».

Группа физиков пришла к выводу, что речь, вероятно, идет о четвертом всемирном законе, таком, как сила притяжения.

Среди новостей, которые вызывают большое беспокойство, сообщение об эпидемии птичьего гриппа. Мутировавший вирус смертельно опасен и передается человеку. Больницы планеты переполнены, число погибших увеличивается каждый день. Между людьми-термитами и людьми-шакалами началась война. И у тех, и у других есть атомная бомба. Страх вызывает всплеск интереса ко всему сверхъестественному и волну суеверий. Возрастает число адептов всех религий, в том числе у секты «Истины и Справедливости», которая особенно точно предсказала обрушившиеся на людей несчастья.

Здесь, на острове, мы пока чувствуем себя в безопасности.

Несколько ученых создали лабораторию, где изучают местную флору, чтобы создать лекарства, в случае если на остров попадет птица, зараженная вирусом. Но море и огромное расстояние, отделяющее нас от «большой земли», пока защищают нас.

Чтобы дать отпор Прудону и его секте, я предлагаю собрать группу математиков, специализирующихся на теории вероятности, которые попытаются предсказать будущее планеты на основе «Древа возможного». Таким образом мы надеемся косвенно продвинуть игру «Царство богов» и создать альтернативу суевериям и сектам. Я включаю в игру несколько элементов, благодаря которым смогу делиться своими знаниями, полученными на Эдеме.

У нас ничего не получится, – говорю я. – Люди не привыкли быть ответственными. Они привыкли к покорности. Они не хотят думать о будущем, о последствиях своих поступков.

– У тебя приступ пораженческих настроений?

– Во всем виноваты наука и религия. Наука говорит: «Это нормально. Это происходит потому, что этого требует эволюция». Религия говорит: «Это нормально. Это происходит потому, что этого хочет Бог». Принято считать, что наука и религия противоречат друг другу, а на самом деле они дают человеку один и тот же наркоз. Они заставляют верить, что человек ни в чем не виноват и ничего не может исправить. А наша игра, которая предлагает стать богами, будет для них как кость поперек горла. Только квантовая физика говорит о том, что любое, самое ничтожное решение может иметь колоссальные последствия. Это эффект бабочки.

– Ты ошибаешься насчет религии. Если ее не извращать, то она не делает людей фаталистами. Напротив, она учит ответственности за свои поступки.

Однажды у меня случается приступ ревматизма. Дельфина говорит мен:

– Чтобы вылечиться, ты должен осознать, что состоишь из клеток. Ты должен говорить с ними, поддержать в борьбе с воспалением.

Сначала эта идея кажется мне нелепой, но потом я вспоминаю о том, как выходил из тела, и думаю, что ведь я могу и погрузиться в него, проникнуть силой мысли в глубь систем и структур, работающих внутри меня.

Я закрываю глаза и снова, сидя в позе лотоса, опускаюсь вместо того, чтобы подниматься. Вместо того чтобы расти, я уменьшаюсь.

И я вижу клетки, которые сражаются в том участке тела, где я чувствую боль. Я сообщаю клеткам, что я с ними.

Может быть, я просто хотел доставить удовольствие моей любимой, но, как бы то ни было, я выздоровел в течение нескольких часов.

– Мы можем общаться с нашими клетками. Можем говорить с ними, как с любым существом, обладающим сознанием, – просто объясняет мне Дельфина.

– Хорошо, что у тебя есть ответы на все мои вопросы…

– Такова моя роль. Учить тебя.

– Я знаю. Как у папессы из колоды Таро. Она держит в руках книгу и пробуждает к духовной жизни. Ты – моя папесса.

Проходят месяцы. Весь мир охвачен конфликтами, а живот Дельфины все растет.

И вот наступает день, когда одновременно выходят игра «Царство богов» и мой роман.

Мы сидим перед компьютерами и смотрим телевизионный выпуск новостей. Элиота и Робера пригласили в студию, чтобы рассказать об этом событии. Они начинают с истории моего исчезновения.

Дельфина улыбается, вертя в руках какой-то предмет, который разбрасывает повсюду радужные блики.

– Я горжусь тобой, – говорит она.

– Почему?

– Просто так. Я считаю, что ты… (она ищет подходящее слово) феерический.

Я целую ее и глажу ее живот. Мне хорошо.

– Мне кажется, что я живу в раю, – шепчет она. Я удерживаюсь, чтобы не ответить: я побывал в нескольких «раях» и пришел к выводу, что рай – это не какое-то определенное место, а результат стремления к нему.

В телестудии продолжается обсуждение моих книг. Участники выпуска пытаются найти скрытый смысл в том, что я написал.

В конце концов, мой труд теперь принадлежит им, пусть найдут все, что они там ищут.

Но все это волнует меня. Я говорю, что лучше пойду пройдусь, поищу грибы.

Северная часть острова выступает в океан, словно зуб, торчащий из челюсти.

Как примут мою игру?

Как примут роман?

Хорошо хоть, что я умер и не должен участвовать в рекламной кампании.

Я иду вперед, один, полный тревоги.

Вдруг, когда я уже подхожу к той части леса, которая пока остается нетронутой нами, я слышу страшный звук, похожий на рев дикого зверя.

Я хватаю ветку и начинаю размахивать ею как оружием.

Снова рев. Я понимаю, что он раздается не снизу, а сверху.

С неба.

Я поднимаю голову и вижу свет, словно звезда на всех парах мчится сквозь тучи.

Я тру глаза.

Свет идет от какого-то летящего объекта. Эта штука снижает скорость и медленно опускается на поляну рядом со мной.

Это что-то вроде диска пяти метров в диаметре, с освещенными иллюминаторами. Раздается звук. Одна нота.

Только этого еще не хватало…

Я вспоминаю о встрече в Империи ангелов с Зозом, ангелом-инопланетянином. Но эта штука хоть и странная, все-таки выглядит как предмет, сделанный здесь, на Земле-18.

Меня уже давно не удивить инопланетянами. Для меня они просто «иностранные смертные». На худой конец меня могла бы заинтересовать встреча с инопланетными богами, но Зевс никогда не говорил о том, что они существуют.

Летающая тарелка с шипением приземляется.

Свет в иллюминаторах гаснет. Шипение прекращается. Из-под дна тарелки вырывается пар.

Я подхожу ближе.

Дым рассеивается.

Вдруг открывается дверь, из которой вырывается свет. Медленно опускается трап. В ярком, слепящем свете появляется фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Она медленно спускается по ступеням.

Снова раздается звук. Другая нота.

Третья. Она звучит в сочетании с двумя другими, становится мелодией.

Наступает тишина. Фигура останавливается.



[*17]↑ Кабельтов – внесистемная единица длины, применяемая в мореходной практике. 1 К. = 0,1 мили (морской) = 185,2 м.


←К оглавлению

Вверх

Далее

(наведите мышь)